Акунин Б. Весь мир театр

Сегодня мы нарушаем хронологию повествования о приключениях Эраста Фандорина. Автор — Антон Труханов, @Zeus6x.

Весь мир театр — последний на сегодняшний день роман Бориса Акунина про самого популярного его литературного  героя – Эраста Фандорина. Многие говорят, что самый неудачный  из всего цикла, с чем я совершенно не могу согласиться.

Действие происходит в 1911 году, Эрасту Петровичу уже 55 лет. Он живет в Москве вместе со своим  верным помощником Масой, учится стареть  с достоинством «благородного мужа», а еще расследует очередную запутанную историю, связанную с миром театра, и влюбляется.

Именно об этом роман: о непонятном, странном, вычурном и искусственном мире театра, в котором Фандорин ничего не смыслит, и о мире любви, где легендарный сыщик, по словам самого автора, «является инвалидом».

Как и большинство (или вообще все, в той или иной мере) романов из цикла «фандорианы», Весь мир театр написан в своей оригинальной манере-стилизации. На этот раз действие происходит, как уже говорилось, в театре, так что приготовьтесь к некоей театральности всего происходящего: все персонажи несколько шаблонны (что намеренно выпячивается самим автором), преступления – слишком экспрессивны, а герои чуть намерено эмоциональны.

Критик на моем месте непременно пожурил бы автора за излишнюю, даже слишком очевидную, простоту детективной составляющей романа, за его некоторую нединамичность, слабо раскрытых персонажей. Но я, к счастью, не критик, и могу оперировать простыми понятиями «понравилось/не понравилось».

Так вот, Весь  мир театр был прочитан за два  вечера, не отпускал до самого конца, и вообще оставил замечательное впечатление. Возможно, некоторые упреки критиков вполне уместны, но все это вряд ли будет иметь какое-то значение для тех, кто за прошедшие с выхода Азазеля годы успел привязаться к Фандорину и с нетерпением ждал его новых приключений.

Эраст Петрович в романе все такой же неподражаемый и интересный, а язык Акунина, с его описаниями России начала двадцатого века, ненавязчивыми, но весьма точными философскими отступлениями и забавными диалогами ничуть не стал хуже.