Павич М. Страшные любовные истории

Эту книгу я тоже случайно приобрел на развале, за какие-то смешные деньги. Читал ее в электричке, когда ездил к жене в больницу. Как-то сложилось одно к одному, и про любовь, и страшно… Но страшно было больше не из-за чтения, переживал я за Катю. А любовь — любовь в книге довольно своеобразная.

Я уже не раз повторял на страницах этого блога (да и вообще), что рассказ написать сложнее, чем роман. Это, в принципе, вам скажет любой писатель, ну или учитель. Правда, бывают случаи, когда и роман сложно написать. Читать далее «Павич М. Страшные любовные истории»

Бабель И. Конармия

Я часто читаю те книги, которые многие прочли уже давным-давно. иногда меня раздражает такое вот опоздание, но с другой строны — если бы я прочитал их раньше, то… Да, не суть. Так вот, закончил Бабеля. Необычно, страшно, красиво. А теперь по-порядку.

облРассказы написаны тем необычайным языком, на котором говорили «новые русские» после Революции 1917 года. Бабелю удалось передать атмосферу с помощью языковых средств, Бабель великолепный стилист. Я читаю речи взводных, казаков, командиров — для меня существует какая-то недосказанность, незаконченность фраз. а герои (и живые люди) понимают друг друга, потому что они так же думают. А может быть это ассоциативное восприятие…

Читать далее «Бабель И. Конармия»

Три рассказа Харуки Мураками

В планах на отпуск стояло довольно много текстов, но увы… я не проверил, и в итоге получил вместо трех-четырех толстых книжек, кучу иероглифов. К счастью, я взял с собой еще несколько небольших рассказов Харуки Мураками. Их прочитал, о них и пойдет речь. (Правда, читал еще своих друзей, но об их творчестве, только с их позволения.)

Первый рассказ назывался Рвота. Суперназвание, как мне показалось с самого первого взгляда, не разочаровало. Содержание — это просто история человека, которого рвало сорок дней подряд. Эту часть своей жизни он поведал нам через свой разговор с Мураками, или Мураками передал нам свой с ним разговор — суть неважно. Важно то, что история очень загадочна. Рвота началась неожиданно… и неожиданно окончилась. Ну и что, скажите вы, что тут загадочного? Обычная дисфункция желудка… Ан нет, скажу вам я. Прибавьте сюда странные телефонные звонки главному герою, где бы он ни был — в гостях, в гостинице, всюду его настигали телефонные звонки. А в трубе, только тяжелое дыхание и его имя… и гудки. Причины всего этого — алкоголь, чужие жены и любовницы?? Возможно. Мораль? Где-то она тут есть. Но Мураками хитро обводит нас вокруг пальца. Он так и не раскрывает секрета. Не говорит он нам, почему рвота началась и кто это названивал герою. Думайте сами, как бы намекает Мураками. Этим мне, собственно, и понравился рассказ.

Второй рассказ — Девушка из Ипанемы. Это рассказ-ассоциация, как я его вижу, как я его чувствую. Дело в том, что тут Мураками позволяет себе фантазировать. Но не просто, а приглашая нас в свою фантазию. И вот вместе с Харуки мы погружаемся в его далекое прошлое. Двадцать лет назад. Мы видим девушку, мы говорим с нею, пьем вместе пиво. И все это под аккомпанемент «тенор-саксофона Стэна Гетца«. Такой вот джаз, такая вот импровизация. Рассказ завораживает той легкостью, с какой написан, тем сплетением вымысла, фантазии и реальности. Можно просто поставить пластинку и, закрыв глаза, представлять. По себе могу сказать, что многие песни толкают к представлению картинок и далее — к написанию текстов.

Пренцессе, которой нет — наконец, третий рассказ. Эта история о судьбе девушки. Мураками вначале рассказывает о ее молодости. Может показаться, что немного вяло, но, я вам честно признаюсь, весьма откровенно и возбуждающе. Опять выходит, что Мураками был знаком с ней лично — и все пережил сам, на самом деле. Да, тут верный ход (и в двух других рассказах точно также), потому что в эту историю сразу хочется поверить, она выглядит реалистичной. И кажется, что такое вполне может случиться с каждым. Да, так оно и есть. Это жизнь. Мураками в лучших чеховских традициях оставляет нам самое главное на последок, на десерт. В развязке в нескольких абзацах заключена самая важная идея, ради которой и написан весь рассказ. Классический прием, называемый ретардацией, часто используемый писателями, Харуки возводит в культ… ну, использует на все сто процентов правильно и удачно.

Подводя итог, всему написанному, хочу заметить, что рассказы удаются Мураками наравне с романами (я, правда, читал только один). А если учесть, что рассказ написать гораздо сложнее, чем роман (ну, это не я придумал, а кто-то из великих — так что не стоить спорить со мной), то и вовсе здорово.